В.В.Путин: Эдуард Витальевич начал нашу дискуссию, предлагаю им и завершить.

 

Э.В.Бендерский: Спасибо. Я специально старался не вмешиваться, пока мои коллеги выступали. Но позволю себе в конце ряд вопросов всё-таки осветить. Во-первых, я как юрист и как гражданин считаю, что лучше жить по закону, чем без него. Времени было достаточно, и ещё лучше, если закон хороший. У нас есть, наверное, время, в том числе в комитете Государственной Думы, для того чтобы дописать его и сделать, но его нужно принимать. Отсутствие закона стопорит развитие отрасли со всеми вытекающими последствиями. Наши предложения, во-первых, у Вас есть, и они у меня сегодня есть. С учётом сегодняшнего обсуждения беру на себя обязательства в течение недели доработать вопросы, связанные с ролью общественных организаций.

 

Второе. Вопрос по браконьерству. Дело в том, что мы, охотники и рыболовы, идём вместе. Я, может быть, сам больше охотник, чем рыболов, но здесь, Владимир Владимирович, проблема отраслевая, я бы даже сказал, эта проблема касается и лесоохраны. И здесь эту проблему нужно решать не в законе «О рыболовстве», без внесения изменений в КоАП эту проблему не решить. У нас был пример, когда общественные егеря пошли на задержание браконьеров. Двоих человек этот браконьер положил. Его задержали. Прокурор вынес районному обществу официальное предписание-запрет: поскольку у вас нет никаких прав, запрещаю проводить охранные мероприятия, чтобы не порождать дальнейшие такого рода преступления. До 2004 года мы имели право составления протокола. Мы вместе с МПР эту проблему пытаемся решить по охране охотничьих угодий. Как ни крутили, ни охранные предприятия, ни какие-то сегодня существующие конструкции, мягко говоря, не работают, уж тем более отраслевой закон эту проблему не решит. Только КоАП. У нас должно быть (у нас – это общественных инспекторов) право составления юридически значимого документа. Они не будут выносить процессуальных решений – процессуальные решения будет выносить специально уполномоченный орган или суд. Но он должен составить документ, который этот специально уполномоченный орган обязан рассмотреть. И тогда браконьер будет знать – и на воде, и в лесу, и в охотничьих угодьях.

 

То есть проблема одна, и она системная. Мы изучали конструкцию саморегулирования, поскольку всегда стоит вопрос, как предъявить те самые требования. Мы что, дадим любому гражданину составлять этот протокол? По-разному обсуждали. Безусловно, должны быть права и обязанности. В принципе конструкция СРО (саморегулируемая организация), поскольку это конструкция, закрепленная федеральным законом, вроде бы прописывается. Но самый конец: если в КоАП вносятся изменения, тогда вся эта конструкция работает, если в КоАП не вносятся изменения, мы ничего не решим ни в этом законе, ни в законе по охоте и так далее.

 

Владимир Владимирович, Вы и сегодня это сказали, я не раз слышал, что Вы отмечаете, что никакие решения не должны усугублять положение в том числе действующей системы, действующих организаций. Мы одни из первых, кто вступили в Общероссийский народный фронт, это было в мае. Внесли свои предложения, потому что нас попросили, какие предложения, на наш взгляд, затрагивают большое количество людей, как их можно решить… Сегодня ассоциация «Росохотрыболовсоюз» – это почти 2 млн человек. Ещё нашими членами является Всероссийское общество «Динамо» и Военное общество охотников. Суммарно мы достаточно широкий слой людей покрываем – около 2 млн человек. Для нас принципиально важным является формирование наших бюджетов. Я услышал впервые цифру, что государством выделяется 2 млрд рублей. Поскольку у нас месяц назад был съезд, мы подводили итоги: объём средств, которые за пять прошедших лет «Росохотрыболовсоюз» направляет на свои уставные цели, – 2,1 млрд рублей ежегодно. Мы смогли за пять лет эту цифру увеличить в 2,5 раза, то есть мы увеличили, соответственно, и нашу уставную деятельность. Для нас сегодня очень важным моментом является юридический статус нашего членского охотничьего билета. В течение трёх лет нам удаётся договариваться с законодателем, и мы переносим отлагательную норму до 1 июля 2012 года. Дело в том, что государство сказало: билет должен быть общегосударственного образца, единый. Я могу сказать, что, если членский охотничий билет потеряет статус юридически значимого, о крахе общественных организаций однозначно говорить, конечно, не стоит (в прессе это часто: вот, наступит крах), но то, что это серьёзным образом, во-первых, их статус подорвёт, во-вторых, сломает определённую вертикаль общероссийского управления, в-третьих, это нанесет серьёзные финансовые потери. И это однозначно, Владимир Владимирович, на наш взгляд. Мы предложения направили, я хотел бы сегодня ещё раз Вам их передать. Существует система с 1982 года. Если гражданин хочет получить право на охоту, он, безусловно, не обязан был членом никакой общественной организации. У государства в соответствии с порядком он бесплатно получает этот государственный охотничий билет. Но Вы нам это право оставьте. Все средства общественная организация направляет на уставные цели. Мы ничего не распределяем в виде прибыли.

 

В.В.Путин: А сейчас какое предложение?

 

Э.В.Бендерский: С 1 июля 2012 года только охотничий билет. Вот Вы представляете, поменять только…

 

В.В.Путин: А сейчас что?

 

Э.В.Бендерский: В соответствии с постановлением Правительства норма действует такая: хочет гражданин получить бесплатный билет государственный – пожалуйста, он получает у государства бесплатный билет. Хочет он получить это право через общественную организацию – наш членский охотничий билет еще является документом, подтверждающим право на охоту. К оружию мы никакого отношения не имеем.

 

В.В.Путин: Секундочку, а почему с 1 июля?

 

Э.В.Бендерский: Дело в том, что Закон об охоте вступил в действие с 1 апреля 2009 года. И проблема эта очень остро стоит, и мы с законодателями постоянно бьёмся. Вот на протяжении трёх лет нам удалось убедить, что эта норма пока носит отлагательный характер. Законодатель под разными предлогами… Ну, во-первых, обменять билеты такому количеству людей невозможно, во-вторых, понимают, что это затрагивает 2 млн охотников, и в конце концов вопрос для государства не стоит ни рубля. Так государству придётся создать дополнительных чиновников, которые выдадут эти билеты. Это в субъектах Российской Федерации, при том что у нас субъекты Российской Федерации такого масштаба. У нас 23 тыс. первичных коллективов, практически в каждом районе мы присутствуем. Поэтому для нас это вопрос очень статусный, исторический, и на самом деле он, на мой взгляд, идёт вразрез с сегодняшними реалиями.

 

В.В.Путин: А в соответствии с принятым законом кому передать это право?

 

Э.В.Бендерский: Субъектовым органам, специально уполномоченным.

 

В.В.Путин: Каким?

 

Э.В.Бендерский: Которые созданы в субъектах Российской Федерации по закону об охоте. Дело в том, что численность этих органов, поверьте, далеко не идеальна. Порой один инспектор на большой район. Ему надо и пытаться что-то охранять, и ещё как-то он будет билет выдавать. На наш взгляд, это та самая функция, которую вполне могут общественные организации, уж такие как «Динамо», «Военное общество охотников», «Росохотрыболовсоюз», выполнять.

 

В.В.Путин: У нас в принципе ведь... Мы сейчас говорим о возможности передачи на роль саморегулируемых организаций значительного количества функций, а здесь наоборот пошли, начали...

 

Э.В.Бендерский: Да. В том-то и дело, что мы говорим, вроде бы везде говорят об обратном процессе - «излишние полномочия от государственных чиновников передавать», а здесь мы в течение трёх лет бьёмся за этот вопрос.

 

С.Ю.Орлова (заместитель Председателя Совета Федерации ФС РФ): Владимир Владимирович, закон о СРО внесен ещё депутатами прошлой Думы, он будет сейчас в плане законопроектных работ Думы. Может, тогда посмотреть с коллегами?

 

В.В.Путин: Посмотрите, конечно.

 

Э.В.Бендерский: И ещё один вопрос, Владимир Владимирович. Дело в том, что, к большому сожалению, далеко не во всех субъектах Российской Федерации так, как Вы понимаете, понимают роль общественных организаций. В отдельных регионах вообще это выглядит как уничтожение общественных организаций. Я заявляю абсолютно ответственно, что я в декабре 6 раз встречался с руководством Ивановской области. В течение двух лет идёт конфликт между администрацией Ивановской области и Ивановской областной организацией охотников и рыболовов. 15 тыс. человек! В конце декабря 1,5 тыс. человек вышли на демонстрацию.

 

В.В.Путин: В чём суть конфликта?

 

Э.В.Бендерский: Дело в том, что у нас там достаточно авторитетный руководитель. Сначала к нему обратились: отдай одно хозяйство. Он передал одно хозяйство. Потом к нему другие представители власти Ивановской области обратились: дай другое хозяйство. А все охотники...

 

В.В.Путин: Что значит «дай», я не понимаю!

 

Э.В.Бендерский: Вот нужно на территории Ивановской области сделать такие частные хозяйства, где будут показаны примеры правильного ведения хозяйства и так далее под различными предлогами. Дело в том, что региональные политические элиты, как правило, хотят иметь каждая своё частное хозяйство. И на этой волне нашла коса на камень. Два года всё это длится... Просто потому что я сам шесть раз встречался в Ивановской области и с губернатором... Люди довели ситуацию, когда 1,5 тыс. человек вышли на демонстрацию. Грубейшим образом вмешиваются в дела общественных организаций, для того чтобы как-то внешне свои действия обосновать… Я уважаемому губернатору говорю: по-моему, вы как-то воюете со своими жителями, давайте найдём какой-то компромисс! Дело в том, что пока я сам не участвовал в этих переговорах, можно было сказать «ну ты, может быть, там не до конца ситуацию знаешь». Я ответственно заявляю, что я в течение шести этих поездок пытался найти консенсус, но под различными предлогами, пока во всяком случае, этого консенсуса нет и ситуация усугубляется. Потому что, когда охотники уже выходят на демонстрации, – это, на мой взгляд, неправильно. К сожалению, это пример очевидный и вопиющий, далеко не единственный, но сегодня он самый жгучий, потому что сегодня уже в течение двух лет охотники Ивановской области просто не могут пойти в лес на охоту.

 

А.А.Крайний: Владимир Владимирович, давайте к воде вернёмся…

 

Э.В.Бендерский: Спасибо, извините, я…

 

В.В.Путин: Наболело, да? Я представляю.

 

Э.В.Бендерский: Не каждый день с Вами можно встретиться.

 

В.В.Путин: Я позанимаюсь этим, узнаю. Мень (М.А.Мень – губернатор Ивановской области) вроде здравый человек. Не понимаю я, что там происходит. Хорошо.