11 апреля в Минприроды России прошло совещание «Роль охотпользователей в системе государственного мониторинга охотничьих ресурсов»

[ A+ ] Шрифт[ A- ]

   11 апреля в Минприроды России прошло совещание «Роль охотпользователей в системе государственного мониторинга охотничьих ресурсов» в котором приняли участие Т.С.Арамилева и А.А.Сицко.  Совещание было организовано с учетом   обращения Росохотрыболовсоюза в Минприроды России.

   Мы отмечали, что  настоящее время складывается критическая ситуация, при которой затягивание решения вопросов долгосрочного  пользования животным миром, учета, мониторинга, определения лимитов и квот добычи охотничьих ресурсов,  губительно скажется на развитии охотничьего хозяйства  России.

    По нашему мнению, до сегодняшнего дня не создана действенная  система государственного мониторинга охотничьих ресурсов, отсутствует возможность принятия верных управленческих решений на основе  объективных данных.

   Указанные пробелы нормативно-правового регулирования  ведут  к ущемлению прав охотпользователей, снижают привлекательность отрасли для потенциальных инвесторов и требуют незамедлительного обсуждения.

Аналитические материалы Росохотрыболовсоюза

 

Государственный мониторинг и

определение  лимитов и квот добычи охотничьих ресурсов.

Проблема:

Охотпользователям  необоснованно снижают квоты добычи, одновременно принуждая проводить учеты только  методами по указанию уполномоченных органов.

Причина:  пробелы в законах, нестыковки  приказов  и отсутствие воли уполномоченного министерства, отсутствие общей цели, отсутствие контроля за нормотворчеством в субъектах РФ.

Анализ.

С начала процесса закрепления угодий по долгосрочным лицензиям (1999-2000 гг.) и вплоть до вступления в силу Закона об охоте (2010 г.), процесс наделения охотпользователей квотами добычи никак не регулировался. Это порождало усмотренческий (читай – коррупционный) подход охотуправлений  к определению квот добычи. Поэтому, при подготовке Закона об охоте создание порядка  определения квот для охотпользователей было одним из основных вопросов.

Закон об охоте содержит ясные, на первый взгляд,  принципы:

— квота добычи охотничьих ресурсов в отношении каждого закрепленного охотничьего угодья определяется в соответствии с заявками, представленными юридическими лицами;

— в случае, если квота добычи охотничьих ресурсов в отношении закрепленного охотничьего угодья устанавливается в меньшем объеме, чем объем, определенный …. заявкой, обосновываются причины такого несоответствия.

В Законе об охоте также предусмотрено, что «в случае несогласия … с установленной квотой добычи охотничьих ресурсов они вправе обжаловать соответствующее решение в судебном порядке».

Казалось бы, закон полностью исключает коррупционные моменты и защищает охотпользователя.

На практике.

На деле обжаловать отказ или снижение квот и восстановить нарушенные права  в судебном порядке практически невозможно. По сути — это «мертвая» норма Закона, усиленная Приказом Минприроды РФ № 228.

В 2017  Департаментом госохотнадзора Магаданской области (далее – Департамент госохотнадзора) охотпользователю  было отказано в установлении квот добычи охотничьих ресурсов – лося, соболя, северного оленя. Причина — выбраковка карточек ЗМУ  (нарушение «временного интервала»  между окончанием затирки следов зверей и началом учета).

         Пройдя череду судебных споров, охотпользователь почти через год выиграл Верховный суд. На этом все закончилось — сезон завершился, квоты не восстановлены, охотпользователю нанесен экономический ущерб, бюджет региона недополучил денежные средства.

   Но, никто из чиновников не пострадал.   Губернатор Магаданской области в письме (на 10 листах) в наш адрес написал, что «оснований для привлечения указанных должностных лиц .. к ответственности не имеется».

   В 2018 году общественная организация Тверской области также пострадала от выбраковки карточек ЗМУ, ей снизили квоты добычи.  Судебные споры еще не закончены. И это повсеместно.

При чем тут  выбраковка карточек, если в Законе ничего подобного нет?

Ответ очень простой – сохранившаяся привычка работать «по старинке» советскими методами, когда учеты  зверей выполняли охотпользователи, а контролировали  районные охотоведы.

 Несмотря на происшедшие кардинальные изменения законодательства и разделение полномочий,    приказами Минприроды России и действиями уполномоченных органов субъектов РФ, скопирована советская «учетная» модель и  создана незаконная система  принуждения охотпользователей к проведению учетных работ по конкретной методике (например, только методом ЗМУ).

 После «учета»  бракуются по формальным признакам карточки ЗМУ отдельных охотпользователей и рассчитывается минимальная численность. Отсюда низкие квоты и низкая официальная добыча.

Заявки охотпользователей на квоты добычи, а также представленные ими сведения о численности (что предусмотрено приказом № 344) не принимаются во внимание.

При этом уполномоченные  органы повсеместно превышают полномочия, проверяя и оценивая первичные материалы учетных работ охотпользователей. Как и кем проверяются и оцениваются первичные материалы по общедоступным угодьям (ОДУ) – нам неясно.

В целом ряде регионов сложилась практика издания приказов по проведению зимнего маршрутного учета, содержащими нормы, обязывающие охотпользователей проводить зимний маршрутный учет и в обязательном порядке представлять материалы в уполномоченные органы субъектов РФ.

  • Такие приказы, как правило, не регистрируются региональными органами юстиции, хотя имеют все признаки нормативных правовых актов. В этих «полузаконых» приказах указывают объемы учетных работ, которые должны провести охотпользователи, сроки представления материалов, как будто охотпользователи  являются подчиненными департаментов.
  • В приказе Департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды Костромской обл. от 25 декабря 2018 года № 750 предписывается «Отделу охраны, воспроизводства и использования объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты до 1 апреля 2019 года предоставить Охотпользователям данные по плотности охотничьих ресурсов на  закрепленных охотничьих угодьях». Иными словами  государственный орган сообщает охотпользователю численность зверей в его угодьях. Сходная картина наблюдалась в 2018 году в Тверской области, когда Министерство природных ресурсов и экологии Тверской области разместило на своем сайте информацию «динамика численности лося в 2016 – 2018 гг. в Тверской области для формирования заявок охотпользователями». Это полностью противоречит Закону об охоте и  приказу Минприроды России № 344 и ставит охотпользователя в полную зависимость от желаний чиновников.

 При отсутствии каких-либо действий федерального уполномоченного министерства, Росохотрыболовсоюз  в 2017/2018 гг.  направил в территориальные органы Минюста России приказы по организации ЗМУ 8 регионов: Магадан, Камчатка, Алтайский край, Челябинск, Тверь, Кострома, Нижегородская, Тверская, Свердловская области. Терорганами  Минюста  России выявлены  нарушения федерального законодательства в трех регионах из семи, в Свердловской области сделан вывод, что соответствующий приказ официально не опубликован и применению не подлежит.

Однако, на наш взгляд, нарушения есть во всех указанных регионах.

Противоречия  приказов Минприроды России.

   Для установления квоты (по приказу № 228)  добычи используются данные государственного мониторинга охотничьих ресурсов.

Но приказы Минприроды  не устанавливают четкого механизма формирования этих данных и их дальнейшего использования.

   Согласно Закона об охоте, государственный мониторинг охотничьих ресурсов и среды их обитания представляет собой систему регулярных наблюдений за:

1) численностью и распространением охотничьих ресурсов, размещением их в среде обитания, состоянием охотничьих ресурсов и динамикой их изменения по видам;

2) состоянием среды обитания охотничьих ресурсов и охотничьих угодий.

В то же время, приказами Минприроды  России государственный мониторинг охотничьих ресурсов сведен только к поголовному подсчету зверей.  И даже в этом вопросе нет никакой ясности.

   В приказе № 344, казалось бы,   все   расписано – уполномоченный орган собирает сведения о численности и состоянии охотничьих ресурсов  в общедоступных угодьях, а охотпользователи – в закрепленных. Затем охотпользователи сдают эти данные (до 1 апреля) в уполномоченный орган, который, по логике,  путем сложения сведений должен получить общие цифры.

   Но, в приказе нет перечня методов, с помощью которых охотпользователь собирает данные, поскольку  законодательством РФ  это не предусмотрено.

   Проблемы по общедоступным угодьям при этом  нет – там проводит мониторинг уполномоченный орган, используя приказ № 1 по ЗМУ, изданный Миприроды России в рамках имеющихся полномочий по изданию методических рекомендаций по исполнению переданных полномочий. Таким образом, полученные единственным методом  (ЗМУ) сведения на законном основании являются данными госмониторинга по ОДУ. Хотя  всем очевидно, как  может быть далека от истины  цифра численности,  основанная  на подсчете следов с применением утвержденных «сверху» пересчетных коэффициентов.

   Так как для охотпользователей перечень методик не утвержден, все уполномоченные органы заставляют охотпользователей делать ЗМУ как рядовых исполнителей, а потом проверяют карточки учета, находят нарушения и снижают квоты или вообще их лишают.

   Проблема ЗМУ тянется  с 2012 года, когда Минюст России по инициативе Росохотрыболовсоюза  отозвал письмо Минприроды России, содержащее нормативные предписания по проведению ЗМУ. 7 лет Минприроды России бездействует!

В отраслевом законе нет понятия «учет», не прописаны права и обязанности  охотпользователей.  

Изобретение  Минприроды России – осуществление государственного  мониторинга «методом зимнего маршрутного учета», полностью изжило и дискредитировало  себя как с точки зрения достоверности, так и целесообразности.

Что интересно, уполномоченные органы все устраивает и нам неизвестно, чтобы кто-то обратился с просьбой навести порядок в мониторинге!

Отдельный вопрос – о целесообразности государственной экологической экспертизы при утверждении лимитов. На практике  ГЭЭ  превратилась в формальную процедуру, выполняется не профильными  специалистами, а в Тверской области, например, осуществляется одним и тем же министерством.

Что делать?

  1. Провести анализ приказов уполномоченных органов субъектов Российской Федерации, издаваемых по вопросам организации мониторинга охотничьих ресурсов и дать их правовую оценку.
  2. Привести приказы Минприроды России в соответствие с Законом об охоте.
  3. Подготовить проект изменений в Закон об охоте, предусматривающий порядок участия охотпользователей в формировании данных государственного мониторинга.

В порядке определения лимитов и квот добычи учитывать не только численность, но и другие параметры, предусмотренные Законом об охоте.

 Сокращения в тексте.

Закон об охоте – Федеральный закон от  24.07.2009  № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Приказ № 963 — приказ Минприроды России  от  22.12.2011 № 963 «Об утверждении Порядка ведения государственного учета, государственного кадастра и государственного мониторинга объектов животного мира».

Приказ № 344 — приказ Минприроды России  от  6.09.2010 № 344 «Об утверждении порядка осуществления государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания и применения его данных».

Приказ № 228 — приказ  Минприроды России от 29.06.2010 № 228 «Об утверждении порядка принятия документа об утверждении лимита добычи охотничьих ресурсов, внесения в него изменений и требований к его содержанию».

Приказ № 1 — приказ Минприроды России от 11.01.2012 N 1 «Об утверждении Методических указаний по осуществлению органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации переданного полномочия Российской Федерации по осуществлению государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания методом зимнего маршрутного учета».